Артур Приедитис
Мультикультурализм и перспективы демагогии
Не сразу видно, что глупый,
потому что кудрявый.
Лев Толстой
На такой полиэтнической земле как Латвия понятие мультикультурализма достигло значительных успехов.
За последние десять лет /1/ мультикультурализм из раздражающего понятия превратился в блестящий инструмент
демагогии. И это далеко не обыденная демагогия и лесть простых смертных. Речь идет о репрезентативной
демагогии - демагогии верховной государственной власти.В Латвии сегодня мультикультурализм - это средство
репрезентативной демагогии, которым в случае необходимости пользуется господствующая политическая клика
и ее идеологические слуги - ученые, журналисты и другие. Примечательно при этом, что адресатом
репрезентативной демагогии является не свой народ, а международная аудитория. Со своим народом
представители власти Латвии о мультикультурализме пока не разговаривают. Историческим днем в практике
репрезентативной демагогии был день 20 ноября 2001 года, когда в Риге открылась IV международная
конференция "Евреи в меняющемся мире".Конференция как конференция. Ничем особенным среди других
не выделялась. Также, как и на I-III конференциях в ее работе принимали участие ученые, краеведы,
энтузиасты духовной деятельности и патриоты соответсвующей этнической культуры.
Но политические власти Латвии к ней готовились особо. На открытие конференции явились президент
страны ВВФ, экс-президент, премьер министр, министры, гос.секретари министерств, депутаты парламента,
руководители самоуправления города Риги и многие другие, как любят говорить в Латвии, выдающиеся персоны,
дабы визуально зафиксировать свое присутствие вблизи столь высоких правительственных чинов.Среди
участников конференции, тихо и мирно проработавших в полупустом зале уже в течение семи часов,
возникло естественное недоумение и даже страх - что случилось?Но уже с самого начало все встало на
свои места. Политическая власть Латвии прекрасно осознавала, что это конференция не о латышской,
латгальской, польской, русской, литовской или эстонской культуре. На такие конференции вообще можно
не ходить. Информация же о еврейской конференции распространится по всему миру. Такую возможность
нельзя не использовать. И тем не менее совсем неожиданной явилась главная цель появления руководителей
государства. В этот раз они не произносили оправдательных речей по поводу коррупции, наркомании,
нарушения прав человека. Руководители Латвии решили продемонстрировать всему человечеству свое
государство как мультиэтнический рай, в котором под солнцем мультикультурализма греются в юридическом
равноправии все этносы.
Президент страны с неожиданной смелостью сделала открытие, что Латвия невсегда была полиэтнической
землей. Премьер министр пошел еще дальше. Он патетически разъяснял, что Латвия сегодня –
«это многонациональное государство, в этнической политике Латвии сегодня господствует мультикультурализм,
и перед остальным миром Латвия больше всего может гордиться своим многокультурным обществом и
достижениями в интеграции общества». Гос.секретарь министерства образования и науки в свою очередь
радостно информировал собравшихся о том, что Латвия совместно со Швецией планирует учить латышских
детей правде о холокосте, забыв, правда, сказать о том, что в Европе латыши больше всего участвовали
в уничтожении евреев, т.к этнических подразделений для расстрела евреев во время Второй мировой войны
кроме Латвии не было нигде/2/. На следующий день в латышской прессе о пламенных мультикультурных речах
государственных дам и мужей не было ни слова. Речи не были предназначены для местной аудитории.
А на 4-5ой страницах газет появились несколько строк о том, что в Ригу съехалось много евреев на свою
конференцию. К потоку репрезентативной демагогии титульная нация Латвии еще не готова. Хак, многие
порядочные латыши радуются, например, тому, что с 2004 года все обучение в школах будет только на
латышском языке, что негражданам никогда не видать возможности участвовать в выборах самоуправлений,
и что права государственных языковых инспекторов проверять знания латышского языка у русских регулярно
расширяются. Настоящим латышам мультикультурализм не нужен, Латвия должна быть «латышским государством».
Латвия как известно, принадлежит к той категории стран, где различные этнические группы соседствуют на
протяжении достаточно длительного периода времени (столетия и тысячелетия), и исторически господствующий
латышский этнос сохраняет численное преимущество/3/. Многоэтническое общество современной Латвии - это
не общество, образовавшееся в результате миграции за сравнительно короткое время. В Латвии, таким образом,
с одной стороны накоплен определенный мультикультурный опыт, который мог бы облегчить решение
сегодняшних этнополитических вопросов, точно определяя отношения большинства-меньшинства.
В восточной Латвии русские, латыши, белоруссы, поляки, евреи, литовцы живут вместе уже на протяжении столетий,
и никаких этнических конфликтов здесь не было.В современной Латвии важной этнополитической задачей
является сохранение этнической стратификации. В Латвии каждый этнос занимает в социуме исторически
определенную нишу. Проживая на территории Латвии веками, этносы к этому привыкли, и этот уровень адаптации
этносов нельзя игнорировать, стремясь изменить его на благо латышского большинства.Как будто бы полностью
ясно, что в многоэтническом латвийском обществе, государственная, политическая идентичность социально
значимее этнической идентичности, а общие гражданские интересы доминируют над интересами этнических
групп, как это акцентирует современная этнология/4/. В государственной политике (законодательстве)
тем не менее доминирует противоположная тенденция, отражая стремление к унифицированной латышской
идентичности и стимулируя ассимиляцию. Разумеется, многие в Латвии прекрасно понимают смысл и
перспективы мультикультурализма. Мультикультурализм способствует новой социокультурной идентичности,
когда все культуры являются равноправными. Если граждан мультиэтнического государства мы называем
нацией, то мультикультурализм можно рассматривать как идеологию этой нации, или другими словами -
национализм нового типа. Также как и национализм, мультикультурализм - это социально-политический феномен.
Но до этого еще далеко. В Латвии сегодня понятие нации (как у Сталина) обозначает высший тип этноса,
верхушку его эволюции. Ни в научных, ни в политических кругах Латвии еще не стало популярным признание
нации как полиэтнического явления, главными характеристиками которой являются территория и гражданство.
На официальной этнологической карте Латвии до сих пор мы видим два элемента – «латышская нация» и
«этнические меньшинства», а национализм призван защищать интересы только «латышской государственности».
Поле деятельности мультикультурализма - это социальная и политическая мобилизация, а также -
культурологическая трансформация. Мультикультурализм направлен против доминирующей культуры,
стремясь уравнять ее положение среди других, недоминирующих культур.Мультикультурализм предлагает
не идентифицировать государственную политическую структуру и социальные институты с нормами, ценностями,
традициями и т.д. одной культуры. В Латвии эта односторонняя идентификация ярко выражена.Мультикультурализм
может служить для этнополитики методологической базой, которая соответствует современному уровню
миропонимания. Мультикультурализм поэтому можно определить как известную форму межцивилизационного
самосознания, которая включает в себя определенный потенциал понимания и интерпретации современного
мира и открывает перспективы для самых различных прогнозов, гипотез и т.п. В любом случае появление
концепции мультикультурализма и ее популярность свидетельствуют о радикальных переменах в современном
обществе и общественном сознании. Понимание и отношение к мультикультурализму может наглядно
охарактеризовать динамизм, витальность, привлекательность, эластичность, самокритичность общественной
мысли определенного государства. Это относится и к Латвии, где пока сознательно замалчивают
мультикультурализм и не допускают никаких публичных дискуссий о перспективах мультикультурализма
в полиэтническом обществе.Разумеется, что в Латвии, также как и в Восточной Европе в целом,
мультикультурализм - это одна из культурных инноваций. Инновации в культуре укрепляются постепенно.
Вначале происходит фильтрация и отбор инноваций. Затем следует модификация инноваций,
которая практически становится локализацией избранной инновации.
В культурологии всегда существовал вопрос о качественной иерархии культур и о равнозначности или
эгалитаризме культур.Идеал культуры Латвии - это "коалиция культур"/5/. В то же самое время ясно,
что все культуры - разные в смысле своего исторического опыта и престижа. Существуют культуры-доноры,
способные обогащать другие культуры. А есть и культуры-реципиенты, питающиеся богатством других культур.
Похоже, Латвия сразу поняла два момента.
Во-первых, поняла то, что в мультикультурализме принципиально важен правовой аспект -
правовое равноправие культур. При реализации концепции мультикультурализма, в правовом отношении
равноценными с латышской культурой стали бы и другие культуры, латышская культура утратила бы свое
господствующее положение и ей пришлось бы конкурировать с другими культурами.
Во вторых, поняла потенциальный фактор латышской культуры. То есть - в состоянии ли латышская культура
быть культурой-донором для таких широко представленных в Латвии культур, как, например, русская, еврейская,
польская.
Как можно заметить, в мультикультурной России также существует эта проблема, но потенциальный фактор
русской культуры при этом совсем иной. В Латвии провозглашено слепое стремление "интегрировать в
латышскую среду" высокоразвитые культуры- русскую, польскую, еврейскую и др. В России, напротив,
представители многих этносов желают "перейти" в русскую культуру/6/.
Конечно, Латвия не единственная постсоциалистическая страна, где этнические культуры "мигрантов"
желают интегрировать в местную культурную среду. Схожие цели и их фиксация в соответствующих терминах
наблюдается, например, в Эстонии, когда речь идет о будущем этой этнически пестрой северовосточной
территории/7/.
В Латвии в начале 21 века в кругах политической власти понятие мультикультурализма еще не преодолело
терминологического барьера и, в политической лексике оно почти не употребляется. На государственном
уровне сегодня почти невозможен такой терминологической тандем как мультикультурализм и интеграция,
как это наблюдается в соседней Эстонии/8/.
Латвийские политики боятся использовать термин мультикультурализма. Идеологизация и политическая
ангажированность проблематики мультикультурализма очевидны. Как бы то ни было, понятие мультикультурализма
для латышского уха кажется гораздо более неприятным, чем такие понятия как педофилия, гомосексуализм,
коррупция, столь часто употребляемые в одном контексте с господствующей политической кликой.
От мультикультурализма же сердца и головы латышей тщательно оберегаются. Так например,
в августе 2001 года руководитель департамента культурной политики министерства культуры перед
организованным в Риге семинаром министров культуры Европейских стран "Мультикультурализм и его
влияние на сохранение культурного многообразия в условиях глобализации" успокаивала журналистов:
"Название семинара не следует понимать неверно, ибо это не будет разговор на этнические темы,
а скорее о соотношении культуры и понимания традиционной Европы и Европы постсоциалистической"/9/.
Посредством такой трактовки латышской аудитории навязывается мнение, что мультикультурализм не касается
культурной политики Латвии, и в Латвии ничто не угрожает "латышской национальной культуре".
В Латвии такая терминологическая эквилибристика проявляется не только в лексике руководителей
государства и чиновников. Она встречается также и в научных работах, цель которых - научно аргументировать
и обосновать политику латышской этнократии.
Научные труды можно разделить на две группы. Во-первых, это труды, в которых мультикультурализм не
замалчивается. Во-вторых, труды, в которых теоретическое развитие мультикультурализма в Латвии
замалчивается полностью /10/. Ученые Латвии считают, что " главный признак национального государства -
это единая общность граждан, этническую основу которого составляет одна основная нация и этнические
меньшинства. Национальным государством не могут стать федеративные страны, например, Россия,
а также страны, внутри которых объединились несколько этнических наций или несколько культур, например,
Канада, Бельгия, Финляндия, Испания"/11/. Ученые имеет свою точку зрения на развитие культуры в
" демократическом национальном государстве", т.е. в Латвии: "В демократическом национальном
государстве возможность культурной жизни этнических миноритетов способствует взаимопониманию
людей разных национальностей. Государственно ориентированная культура и культура миноритетов не
являются конкурирующими до тех пор, пока последняя не разворачивается до такой степени, что начинает
заглушать официальную культуру. Эта проблема в настоящее время не актуальна по той причине, что напряжение
культуры миноритетов значительно ниже, чем насыщенность жизни латышей ценностями национальной культуры.
Латвия как государство только выиграло бы , если бы большая часть инородцев, по прежнему именуемых
сегодня "русскоязычными", стала бы более духовной и подвластной культуре"/12/.В Латвии, следовательно,
латышская культура -это "государственно ориентированная культура" и "официальная культура".
Мультикультурализм же в свою очередь - это "политическая и финансовая фикция, ибо государство практически
не в состоянии обеспечить многим и разным культурам равные возможности. Принцип мультикультурализма не
может быть распространен на латышскую культуру, язык и образование. Мультикультурализм как принцип
государственной политики в Латвии не приемлем. Тем не менее мультикультурализм может быть использован
как обозначение для системы культуры этнических миноритетов"/13/.Рекомендации латышских ученых, как видим,
весьма недвусмысленны. Согласно их точке зрения в Латвии допустимы "государственно ориентированная" или
"официальная" латышская культура и "система культуры этнических миноритетов" или "мультикультурализм".
В научных рефлексиях мультикультурализм, таким образом, приобретает литературно-поэтический статус
- понятие возможно использовать как синоним при желании придать поэтическую окраску своим дискурсам.
Наблюдая за этими причудливыми оборотами ученых, фактически не приходится удивляться не менее
причудливому языку государственных мужей. Так, в высших политических кругах Латвии одно время было
распространено, например, такое определение Латвии - "национальное государство с мультикультурным
обществом"/14/. В Латвии, также как и в США, понятие мультикультурализма - это элемент политической
лексики/15/, а для "глобальной и долговременной мистификации"/16/ понятия нации, как видим, имеется
локально-специфическое решение.
Причуды в высказываниях государсвенных мужей созвучны причудам их морали. В новейшей истории Латвии
определенно стабильное место занимает обещание дать гражданство всем жителям Латвии
(т.н. нулевой вариант) - это до выборов парламента. И бесстыдно циничный отказ выполнить обещание -
после победы на выборах: "Теоретически у латышей была возможность бороться за свою независимость
с оружием в руках. Это привело бы к кровавым столкновениям. Гораздо разумнее выглядел другой путь -
попытаться легальными средставми проникнуть в существовавшие в то время структуры власти, а для этого
необходимы были голоса - ведь тогда голосовали все жители Латвии. И мы сознательно говорили, что наша
цель так называемый нулевой вариант. Но это была сознательная ложь, которая помогла избежать человеческих
жертв"/17/. Об этнополитическом будущем Латвии, в свою очередь, автор этого демагогического "покаяния"
говорит: "Я будущую Латвию вижу не многонациональным государством, не монокультурным, а национальным
мультикультурным. Это понятие, которое сейчас начинает появляться в Европе. Это значит, что политический
контрольный пакет будет в латышских руках, и латыши своим большинством будут определять политическое
направление и развитие"/18/.
Мультикультурализм способствует равноправию культур. Отдельные ученые Латвии именно этого и боятся,
и через прессу пугают этим и латышский народ.
Популярным является тезис, что мы, латыши, можем существовать только в том случае, если в наших руках - власть
, у нашей культуры - определенные привилегии, и нам на нашей земле не надо конкурировать с другими
этническими культурами.Отдельные латвийские ученые утверждают, что рано или поздно нам придется провести
границу между "нами" и "другими"/19/. Такая граница, якобы, неизбежна в любом современном обществе.
Для латышей эта граница означает следующее: 1) только "наши" живут в пределах латвийского государства,
2) основополагающие принципы "наших" - это "демократия, латышский язык, законность, свобода и
национальная государственность", 3) "мы" тем не менее можем быть терпимыми к "другим", если они признают
господство "наших" основополагающих принципов в Латвии /20/. В таком отношении к "другим" отчетливо
проявляется подмена социальной проблематики проблематикой моральной. Вместо того, чтобы юридически,
через законодательство решать вопросы укрепления культурной коалиции, инспирируется морально-этическая
трактовка проблемы - амбициозное выяснение взаимного уважения/21/.В Латвии такое выяснение
взаимоотношений совершенно лишнее, т.к. например, русские, евреи, поляки, белоруссы, литовцы,
эстонцы фактически являются "привилегированными мигрантами"/22/, ибо они живут здесь во многих
поколениях и находятся у себя дома, и к ним в социальном отношении нельзя применить определение "другие"
. Его можно применить только этнически и морально этически. Следует добавить, что в латышских
этнополитических рефлексиях подмена социальной проблематики проблематикой моральной в большой
степени может быть обусловлена чересчур затянувшимся процессом "поиска идентичности", как его называют
на постсоветских территориях (и не только на них /23/).
Страсти вокруг этнической идентичности в общественной мысли Латвии отодвинули на второй план
социальные проблемы - института гражданства, современного понимания государства и нации, объективной
оценки факторов интеграции и т.п., до сих пор наблюдается тенденция политизации этничности.
В Латвии почти никого не радует "glorious mosaic'" идентичностей /24/. Если поиск этнической идентичности
у русских, например, может ассоциироваться с поиском нигилизма /25/, то латышей во многом он отбросил
в язычество - наблюдается фетишизация дохристианских верований, фольклора и этнографии,
которые автоматически стимулируют актуализацию форм массовой культуры и массовые инстинкты в целом.
В то время, как на "обхаживание" латышской этнической культуры государство средств не жалеет,
представители других этнических культур могут танцевать свои народные танцы и петь свои народные
песни только на деньги своих культурных обществ. Такая политика не может остаться и не остается без
последствий.Фетишизация этнического культурного наследия значительно сужает и консолидирующие
перспективы т.н. профессиональной культуры как транснациональной, трансэтнической и полистилистической
силы. Правда , в этом смысле можно смело утверждать, что интеграция в Латвии уже состоялась. Между,
например, учеными, писателями, художниками не существует никакого антагонизма "идентичностей",
и все чувствуют себя одинаково "нашими".В 2001 году была опубликована государственная программа
"Интеграция общества в Латвии"/26/. 18 июля 2000 года ее утвердил кабинет министров.
Проект концепции программы на протяжении нескольких лет активно обсуждали сами же латыши на
организованных на американские и западноевропейские деньги семинарах и конференциях,
полутайком забавляясь во время coffe break опубликованными в русской прессе частушками-интегрушками,
к примеру:
Из-за леса выезжает
Титульная нация.
Становитесь, девки, раком -
Будет интеграция!
В утвержденной правительством программе понятие мультикультурализма отсутствует.
В первом варианте концепции программы о цели интеграции общества в сфере образования,
языка и культурной политики было сказано следующее: "Создать стабильное мультикультурное,
мультилингвальное общество"/27/. Против такой формулировки категорически высказались латышские
радикальные политические силы, и из концепции и программы интеграции раздражающая терминология
была вычеркнута. В ноябре 2000 года социологи независимой Латвии впервые осмелились выяснить мнение
общества о будущем государства с точки зрения мультикультурализма. Балтийский институт социальных наук
провел социологическое исследование, опросив 1004 гражданина и 1005 неграждан.Отважные социологи тем
не менее прямо не спрашивали, желают или не желают респонденты видеть Латвию мультикультурной страной.
Свой вопрос они сформулировали дипломатично - "общество, открытое культурному многообразию".Результаты
опроса поразили всех, и уж конечно они сильно уменьшают перспективы репрезентативной демагогии
господствующей политической клики Латвии.За существование мультикультурного государства высказались
44% граждан и 56% неграждан. Однообщинное или латышское государство поддержали только 38% граждан
и 13% неграждан, а двухобщинное госдарство - 5% граждан и 14% неграждан.
В процессе опроса выяснился также еще один интересный факт: ни граждане, ни неграждане не желают
притока новых мигрантов на территорию Латвии. Они, таким образом, желают сохранить исторически
традиционное мультиэтническое общество Латвии/28/, которым так рьяно гордятся руководители страны
перед международной аудиторией.
1)В апреле 1993 года в Латвии был создан Центр мультикультурализма. Это частное научное заведение,
занимающееся исследованием этнических культур, мультикультурализма, сбором и распространением
информации по данной проблематике. В основе деятельности Центра лежит концепция мультикультурализма.
В 1996 году Центр издал книгу "Мультикультурализм в Латвии: теория и практика". В 1997 году Центр посетил
президент Латвийской республики Г.Улманис.
2)См.: Ezergailis A. Holokausts vacu okupetaja Latvija. 1941.-1944. Riga, 1999, 41.lpp.
3)В Латвии латыши составляют 56% всего населения.
4)См.: Tишков В.А. Этнология и политика. Научная публицистика. Mосква, 2001, стр.8, 139-140.
5)См.: Померанц Г. "Никакая культура не одинока"// Знание - сила. 1989, июнь, стр. 38.
6)См.: Тишков В.А. Этнология и политика. Научная публицистика, стр. 143.
7)См.: Интеграция национальных организаций Ида-Вирумаа в эстонскую среду. Сборник материалов.
Таллин, 1997, 1999.
8)См.: В венке народов Эстонии. Учебно-информационное пособие. Таллин, 2000. В книге помещена
статья под названием " Мультикультурность и интеграция в эстонском обществе".
9)См.: Diena. 2001, 16.VIII.
10)См.: Круминя Т. Интеграция этнических меньшинств в Латвийской Республике.
Рига, 1997. Apine I. Multikulturalisms pasaule un ta piemerotiba Latvijai.// Latvijas Vesture. 2001, Nr.4.
11)Vebers E. Latvijas valsts un etniskas minoritates. Riga, 1997, 71.lpp.
12)Там же, 78.-79.lpp. В Латвии явно заметно странное понимание некоторых феноменов.
Директору Даугавпилсской русской гимназии, например, принадлежат слова:
" Вообще я как директор не исключаю возможности обучения в русской национальной школе на
латышском языке. У убежден, что главное - не язык обучения, а сохранение особого национального
духа"//Сами о себе. 2000, май. Популярному среди журналистов политологу - "эксперту",
«министру интеграции» - принадлежат слова: "Латвия может быть либо демократической, либо
латышской".//Латвия сегодня.1990, апрель.
13)Vebers E. Latvijas valsts un etniskas minoritates, 81.lpp.
14)См. интервью с президентом Латвийской республики Г.Улманисом. //Dienas Pielikums, 1996, Nr.10.
15)См.: Mclaren P. Multiculturalism and the postmodern critique.//Cultural Studies. Vol.7, Nr.1, January 1993, pp.120-121.
16)Тишков В.А. Забыть о нации.//Вопросы философии, 1998. Nr.9, стр.3.
17)См.: Латвия - чья она родина? Рига, 1994, стр.105-106.
18)Там же, стр.99-100.
19)Papriks A. Pieminekli, latviska identitate un modigais multikulturalisms.//Diena. 2002, 23.II.
20)Там же.
21)См.: Малахов В. Парадоксы мультикультурализма.//Иностранная литература. 1997. Nr.11, стр.174.
22)См.: Rex J. The Integration of Ethnic Minorities in a Democratic Multi-Cultural Society.//A Lecture to
a Conference organized by the British Hansard Society in Tallinn, Estonia, 20th to 22nd November 1995.
23)См.: Малахов В. Ностальгия по идентичности.//Логос.1999. Nr.3, стр.8-12.
24)Там же.
25)См.: Liubomirova N. Identificational recruit: between the temptation of nihilism and a tie-in with the body.
//History of European Ideas. 1995. Vol.20.N.1-3, pp. 537-544.
26)Valsts programma "Sabiedribas integracija Latvija". Riga. 2001.
27)См.: Diena. 1999, 26.X.
28)См.: Petijumu un ricibas programma "Cela uz pilsonisku sabiedribu". Atskaite. Riga, 2001.
